Обилие «наших» фамилий превратило олимпийский турнир в Италии в чемпионат России

Зимние Игры в Италии преподнесли зрителям странный дежавю-эффект. Если закрыть глаза и просто слушать объявления диктора, может показаться, что вы находитесь не в Милане, а на внутреннем первенстве где-нибудь в Поволжье.




Отсутствие официальной сборной России на льду компенсировалось феноменальной плотностью знакомых фамилий, которые теперь представляют буквально весь земной шар.Зрители наблюдают удивительные мизансцены, которые впору заносить в учебники по истории спортивной миграции. На одном льду американец

Андрей Торгашев обходит канадца

Степана Гоголева. Чуть позже латыш

Денис Васильев пытается догнать другого американца -

Максима Наумова. В это же время

Пётр Гуменник ведет борьбу в пятерке сильнейших, преследуя

Кирилла Маршака.Это выглядит как грандиозная ирония судьбы: формальные запреты и политические кордоны бессильны перед десятилетиями экспорта тренерских методик и спортивных династий.Грустный парадокс нынешней Олимпиады заключается в том, что "русское фигурное катание" стало глобальным брендом, который больше не нуждается в прописке. Имена в протоколах создают ощущение, будто большая семья разъехалась по разным странам, но всё равно встретилась на общем празднике, чтобы выяснить, чей паспорт сейчас удобнее для карьеры.

Мировая арена превратилась в зеркало, в котором отражается одна и та же школа, разделенная лишь цветами экипировки. Для болельщика это зрелище оставляет двоякое чувство: с одной стороны - гордость за масштаб влияния, с другой - тихую грусть от того, что этот "чемпионат" проходит в таких странных декорациях.Впрочем, в США к этому феномену уже давно привыкли.