Есть женщины в русских селеньях…

Эту бабушку я ещё застала в живых, хотя она уже была очень-очень старенькой. А я была маленькой, лет 7-8. К Марье Гавриловне мы частенько хаживали с моей бабушкой, навещали её, потому что осталась она одна на белом свете, хотя и в свои 90 "с хвостиком" сама себя обслуживала, была в полном разуме и даже пекла постряпушки в настоящей русской печке. Её муж и дети погибли на фронте. Так ответила мне моя бабушка на мой вопрос - почему у бабы Маши никого нет.            





Заодно бабушка поведала такую историю.
Во время войны из деревни все более-менее здоровые мужчины подходящего возраста ушли на фронт. Остались старики, женщины, дети да инвалиды. Как назло годы выдались неурожайными, и даже в лесу перевелась дичь, плохо росли грибы-ягоды.
Но в то лето разбушевалась лесная малина. Кто жил в Сибири - тот знает, как она волшебно пахнет! За много верст тянется этот сладкий аромат. В одно утро баб Маша (тогда еще просто Маша) собрала соседских ребятишек - мал, мала, меньше, договорилась с дровосеками, те их перевезли через Енисей на чадящем ботике и должны были встретить вечером, чтоб отвезти обратно. Маша в окружении ребятни скрылась в тайге.
Вот уже и солнце пошло в закат, а ягодников все нет и нет. Ждать-пождать - нет их. Стали волноваться - а ну как заплутали?
Но вот из леса выбегают ребятишки. Бегут, плачут, пищат, падают. Ровно горох. Бегут к берегу, оглядываются, верещат.
Спустя время из леса появляется Маша, которая тянет по земле огромную корзину, полную малины, ведра на три. Следом за корзиной тащится медведица и нагло эту малину из корзины жрет.
У Маши в руках снятая с головы косынка. Время от времени она хлещет медведицу по морде и выговаривает ей:
- Ишь чё придумала, срамотница! Чё делашь, чё делашь-то, а? Бесстыжие твои глаза! - и хлесь, хлесь медведицу по роже. Та жмурится, тянет недовольное "мёёооооо", и снова принимается за малину из Машиной корзины.
- Да яззззви тя в душу-то, пропастина ты этакая! Вот навязалась! Пшла, пшла вон! А ну, пшла! - хлесь, хлесь, хлесь.
Мужики сперва очешуели, потом подхватились, загорланили, стали гудеть в пароходный гудок, бросились навстречу Маше. Медведица, наконец, опомнилась, перестала жрать малину, разочарованно "помёкала" и понуро уплелась в лес.
Есть женщины в русских селеньях...