Война это круто?

А ты правду великан? - спросила она и ее глазки, ее такие чудные глазки с плавающими в них искорками, так и впились в его лицо.
- Правда - серьезно ответил он. И даже не улыбнулся.
- И ты правда пришел меня забрать?
- Да.
- А почему?
- Ну... - он смешался на секунду - я же великан. Ты забыла? Злые, страшные великаны всегда забирают маленьких детей.
- Да. - на ее лице мелькнула и пропала тень сомнения.
Она сморщила носик и сосредоточенно о чем-то задумалась.
- А... скажи, ты маму мою можешь забрать?
- Нет. Могу только тебя.
- Жаль.
Она нахмурилась.
- А ты родился великаном? Или ты вырос и потом стал великаном?
- Потом... Я стал потом. Пойдем, я расскажу тебе историю о том, как я стал великаном. По дороге расскажу. Расскажу про тепло, обжигающее тепло. Про холод. Такой же обжигающий холод. Тепло, когда из твоей раны в боку толчками выхлестывается кровь. Про холод, сначала холод в пальцах, а потом как будто начинают замерзать глаза. И про боль. Нет. Не так. Про Боль.
- Я не хочу.
Она испуганно и в тоже время негодующе посмотрела на него.
- Я не хочу такую историю, я это же знаю. Разве ты не видишь мою ручку? Разве ты не видишь мою маму?
- Вижу, родная. Вижу. Но забрать могу только тебя. Тогда, в этой истории, я смог забрать себя. И только себя. Сейчас же могу забрать тебя. 5 лет я искал тебя. Я знал, что ты есть. И так поздно нашел. Все, что я могу, к сожалению, это забрать тебя.
Он мягко провел по ее волосам своей такой пугающе нетяжелой рукой.
- Идем. Закрывай глаза и идем.

Где-то за окном трещали выстрелы и что-то громко ухало. В комнате оглушительно воняло гарью. Где-то под подъездом горела машина и ее дым втягивался сквозняком в разбитые окна. На шкафу стоял мужской фотопортрет с черной диагональю. Возле батареи лежала женщина с размозженной головой. В ее руку, вцепилась девчушка. Вцепилась правой рукой, на левой не было пальцев. Ее глаза были закрыты, на лице не было печали. И... Не было боли.

©Komma.