Трубы

Вот удивляюсь порой, до чего же люди бывают завистливые. Живу, никого не трогаю. Последняя стадия созерцательного похуизма в полном расцвете, тыксызыть. А хуле, месяц уже как свободен. Моск никто не ибёт. Хочу - телеканал "спорт" смарю, а не какой-нибудь канцерт по заявкам. Хочу, вообще в потолок фтыкаю. Нет, блять, не долго я радовалссо.

И главное неожиданно так все получилось. Я значит не ожидая подвоха, испытываю положительные эмоции от изменившегося статуса. А за моей спиной уже планы коварные строюццо. Мать, чуть чо, я к соседке. К тёть Нине типо. Ну и что-то они там говорят между собой. Потом придет и довольная такая улыбаеццо. Хуй нипойми, курят может там чо?

Ну вот. Соседка звонит как-то. По телефону если чо. Нахуй в дверь-то? Далеко же песдровать. И такая, как будто не в курсе совсем, ой бля, ой нахуй, как хорошо, что ты дома. А где мне быть-то? Как раз сидел рисурс фтыкал и бутерброды жрал.

- Здравствуй, - говорит, - это тёть Нина, соседка.
- Здрась, тёть Нин, - вежливо отвечаю, кагдила не стал спрашивать, а то полчаса слушать новости и в кон поддакивать ниахото.
- Ты не мог бы прийти к нам?
- А што случилосс? - и на бутерброды смарю плотоядно.
- Да в ванной что-то... Приди посмотри.

Я уже подумал, что мне совсем как-то не перпендикулярен эпизод, произошедший в чужой ванной, и хотел уже высказаццо по этому поводу. Но тут появившаясо мамо моментом оценила ситуацию, и со словаме "соседям надо помогать", выставила меня за дверь. Без бутербродов между прочим.

Не успел по двери соседской как следует йобнуть, она открываеццо уже, и тёть Нина начинает трагическое повествование:
- Вот смотри, я крутила вчера этот крАН - ШЛА Горячая вода, а теперь холодная почему-то.
- Не понял? - отвечаю, хотя хотелось сказать гатичное "песдец".
- Ну вот кручу, а холодная идет, - попонятнее объяснила тёть Нина, - Мама дома? Я тогда щас к ней пока схожу, а ты тут посмотри.

Я только головой успел кивнуть, как она уже у двери входной в тапочки ныряет. Думаю, вот хорошие у меня соседи. Добрые и доверчивые. Не бояццо што мыло спижжю или там лосьончега отхлебну. Но не долго я радовалссо. Тёть Нина кричит:
- Если что, Лариса дома - поможет что подержать.
Лариса эта комнату у ней снимает. Врач какой-то ниибаццо. Я ее видел несколько раз. Один раз даже здоровалссо.

Делать нечего, открываю кран и тупо смотрю на струю. Палец туда окунаю, вода брызжет в разные стороны. Холодная кста. И тут голос такой сзади:
- Помочь? - я от неожиданности обернулссо.
- Как вы меня напугали, - говорю.
- Я что такая страшная?
- Совсем нет, - а сам оценивающим взглядом пробежалссо вверх-вниз.

Красивые каштановые волосы уложены в умопомрачительную хуёвинку на затылке. С боков свисают такие зачотные кудельки. Причем точно знаю, что если наматывать их пальцем - такие не получаццо. Тут прибор спецальный нужен, типо паяльнега. На глазах ресницы в разные стороны торчат. Чуть выделяясь на фоне лазурно-зеленых зарисовок тенями. На губах играет восхитительная улыбка, которая пробиваеццо через легкий слой перламутровой помады.

Неплохая фигурка. Грудь - твердая трёшка, просиццо наружу через декольте кофточки с блестками. На бедрах юбочка, не позволяющая в силу своей длины установить колготки или всё же чулки на ее стройных ногах. И все это чудо держиццо на туфельках с приличным каблучком.

- Вы куда-то уходите? - с надеждой глядя на стоящий на полочке лосьон спрашиваю.
- Нет. Выходной сегодня, дома побуду.
- Понятно, - отвечаю, а сам чувствую что в засаду попал. Вот если я никуда не собираюсь, то на мне трикошки и футболка.
- Так помочь?

Я палец опять под струю сую - холодная. Чувствуя что попал в дурацкую ситуацию, произношу:
- Я единственное что могу сделать, это обхватить трубу руками и пытаццо нагреть ее до температуры 36,6. В четыре руки у нас это получиццо быстрее. Сударыня, вы тут устраивайтесь поудобнее. Держите здесь и здесь.
Ну и сам за трубу хвать и держу. Лариса зашла в ванную и закрыла кран.

- Может чайник поставить?
- Думаете кипятком надо? Кипятком конечно быстрее получиццо.
- Что получится?
- Ну трубу нагреть.
- Пойдем, грелка, - и за руку меня берет и в комнату свою, хотя точно знаю, что чайник на кухне.

Сажает меня на кресло, говорит:
- Одну минутку.
И точно, через минуту и чай с лимоном, и бутербродов тарелка целая и непринужденная обстановка. Которую я тут же обострил. Беру хлеб с маслом и как-будто нечаянно на штаны себе хуякс. Маслом вниз. А хуле, отработанный приём. Можно было конечно чайку плеснуть незатейливо, но уж больно горячий был. Куда нахуй ожоги?

Лариса сразу засуетилась, кинулась за полотенцем, потом почему-то ладошкой стала ТЕРЕТЬ, потом вообЩЕ НОКтем. А я делал смущенное летсо и говорил сумбурные фразы, типо ой и давай я лучше сам. Но сам бы я так не смог.
- Может солью лучше, - придумал я наконец.
- Снимай давай, застираю.
- Холодной водой?

Перспектива быть застигнутым врасплох тёть Ниной, да еще без штанов, была конечно незачотной. Но появление дома с характерными пятнами мне вообще нравилось меньше. Причем экспертизу никто делать не будет, и мои слова "это масло и ниибёт" потонут в многозначительных ухмылках. И я сдалссо...

Я сидел в кресле и пыталссо маскировать локтем свое приподнятое настроение. Но когда это стало невыносимо, глядя в Ларисины глаза сказал:
- С чем чай-то был?
- С лимоном, с сахаром.
- Что-то я уловил лехкий оттенок препарата одного... как же... а, вспомнил, "Профитайобер".
- Первый раз слышу, - а сама берет и рядом со мной на подлокотник кресла садиццо.
- Ну рекламируют сейчас кругом, - а сам ее обнимаю, вдруг йобнеццо ненароком.
- Может все-таки "Суперйохимбе"? - за голову меня берет и целоваццо лезет.
- А я откуда знаю? - уже про себя думаю, не научилссо вот одновременно целоваццо и разговаривать, - Что я жру его ложками чтоли? Я месяц целый "Дилетантадрочер" принимал чтобы стрессоустойчивость повысить. На ночь...

...Через час бегу в ванную, остатки перламутра смыть. С ужасом кручу кран. Вода ледяная блять! Лариса заходит, улыбаеццо. Крутит соседний вентиль и ласково так:
- Горячая у нас вот отсюда течет...