Вернулся...

Я приехал. Щелкнул замок двери и тяжелая сумка опустилась на пол. Я приехал. Устало привалившись к дверному косяку я смотрю, как из комнаты неуклюже спешит навстречу Серега. Я смотрю на него и впитываю все чувства недельной разлуки. Он так же неуклюже, как и бегает, пытается произнести что то радостное, именно радостное, потому, что сменяющаяся гамма чувств на его личике говорит об этом. Он еще не умеет словами выражать свои чувства и поэтому бежит в комнату, хватает игрушку, возвращается и нежно, по детски мявкая протягивает ее мне.

Крупные капли стекают по застывшим командировке нервам, в народе говорят ? душа оттаивает. Именно оттаивает, как айсберг, случайно попавший на экватор постепенно превращается изо льда в воду, которая его окружает. Так и душа, капля за каплей растворяется в атмосфере дома, где меня встречает сынок.

Бесконечная череда самолетов, вокзалов, поездов и гостиниц постепенно покрываются туманом отходя на второй план. Есть только Дом и Дети.

...Много, сейчас уже кажется, что несколько веков назад я, по словам матушки, точная копия моего сына, точно так же мчался из комнаты на звук открываемой двери. Как это не парадоксально, но я помню. Помню не умом, а сердцем. Я не помню картинок детства, я помню чувства. Чувства, которые охватывало меня, когда я безумно соскучившийся по отцу летел, перебирая маленькими, недавно научившимися самостоятельно передвигаться, ножками, навстречу этому большому человеку вернувшемуся из далека ко мне. Я бежал с ужасом думая, что вот-вот, я поверну в двери, а там не он, не отец. Я бежал и боялся этой мысли, бежал и боялся. Маленькое сердечко от волнения стучало как пулемет когда я бросал взгляд на дверь.

Это он! Он приехал! Я, уцепившись за его штанину пытался сказать, как мне без него было плохо, как я его люблю и что бы он больше никогда-никогда не уезжал от меня. Я прижимался к его щеке и вдыхал запах дороги. Он что то шептал мне на ушко, я еще не понимал, что, но по интонациям чувствовал ? что то очень важное и нежное.

...Я беру на руки Сережку, он прижимается к моей щеке, и я шепчу ему в маленькое ушко, как безумно по нему соскучился, как люблю его и как мне было тоскливо без него.

Я жалуюсь еще совсем маленькому человечку на тяжеть разлуки с ним.